Прекрасным примером тому могут служить Фивы. Город - так называли Фивы, как впоследствии и Афины, Александрию, Рим или Константинополь, - представлялся в одно и то же время и маленьким, как бы созданным для отдельного человека (его размеры спасали человеческое существо от чувства затерянности во Вселенной), и грандиозным, как бы вселенским, способным содержать в себе все, являя присутствие другого мира, возвышающегося над жизнью и смертью.

Современный вид Нила

Гораздо выше всего, что мы, люди, способны охватить нашим разумом.

Фивы как бы "оседлали" Нил, раскинувшись на двух его берегах. Один берег был жилищем живых, а другой - местом мертвых.

Нил, в свою очередь, пересекал Фивы практически строго с юга на север, а сверкающий солнечный диск совершал свой путь над рекой с востока на запад. Там, где вставало солнце, слышался шум большого города во всем множестве его проявлений: от тихого покачивания колыбели заботливой материнской рукой до оживленной суеты рынков и площадей. А в комплексе религиозных сооружений, который хотя и находился поодаль, но был неотъемлемой частью этого общества относительно молодых людей - ибо большинство из них умирало, едва переступив порог тридцатилетия, - другие мужчины и женщины, тоже преимущественно молодые, во имя Незримого и во имя зримого трудились в окружении огромных многоцветных зданий, равных которым более не знала история.

Тогда не существовало того прискорбного зрелища, которое являют собой сегодня руины этих храмов и сооружений, открывающегося глазам туриста, который считает три-четыре дня достаточным для их осмотра сроком. Сегодня перед нашим взором предстает лишь остов некогда прекрасного тела, полного жизни, где искусство и науки достигали таких высот, что исследователи будут изумлены, когда до конца сумеют их понять. Сейчас же, хотя они смотрят на них, они их не видят.